Если вы до сих пор думаете, что полные женские тела на картинах — дело рук каких-то сексуально озабоченных художников, то пора пересмотреть свои взгляды. На самом деле, это были философы и поэты красоты, которые с кистью в руках пытались донести до общества не только изображения, но и идеи.
Да-да, именно идеи! Ведь женщина в искусстве — это не просто объект восхищения, а символ сокровенного, воплощение эстетических идеалов.
Возьмём, к примеру, знаменитую картину Эжена Делакруа «Свобода, ведущая народ».
Там свобода предстает в образе гордой женщины, босиком шагающей на баррикады. Представьте себе: она такая решительная и прекрасная одновременно — словно говорит: «Идите за мной, ребята! Не забудьте снять обувь для удобства боя!» Интересно отметить, что и статуя Свободы в США тоже женского рода — видимо, мужчины давно поняли: если хочешь вдохновить народ на подвиги — лучше пусть это будет женщина. Кто же еще так умеет зажечь сердца?
Даже мужики на футболе иногда признают: когда жена кричит с трибун – эффект мощнее любого гимна.
Если оглянуться назад на века искусства, то становится ясно: идеал женской красоты был совсем не похож на сегодняшних худышек из модных журналов. Нет-нет! Это были женщины с телами полными здоровья и силы – настоящие богини жизни.
Огюст Ренуар был настоящим фанатом таких форм: он писал полнотелых красавиц всю жизнь и всё не мог насытиться их видом. Говорят, однажды он даже пытался нарисовать автопортрет с лишним весом – но кисть у него отказалась работать без вдохновения от натурщицы!
Одна из его картин «Обнаженная» (1876) всегда покоряет нежностью взгляда и спокойствием души модели. Я как-то забыл название этой работы и решил покопаться в энциклопедиях.
И тут меня ждало потрясение: сколько же у Ренуара полнотелых купальщиц и нимф! Они словно выходили из воды не только с мокрыми волосами, но и с полной жизненной энергией.
Такой подход к красоте казался естественным до появления модельного бизнеса.
А потом пришли они — худышки-модели с плечами острыми как лезвия ножей и глазами усталыми от бесконечных диет. Эти «дети порока» XIX-XX веков — кокотки с тенями под глазами и девочки-лолиты — навязали обществу свой странный идеал. Но до этого времени художники славили здоровую женщину как символ продолжения рода и жизненной силы.
Русский философ Н.Г.
Чернышевский в своей диссертации 1853 года сравнивал сельскую красоту простых женщин с болезненной бледностью светских дам того времени. Он считал последний тип признаком испорченного вкуса — представляете? Получается, что когда вы восхищаетесь очередной моделью из глянца — где-то философы тихо плачут над чашкой чая.
Взгляните на классиков живописи: Рубенс, Тициан, Рафаэль — все они воспевали женщину здоровую и полную жизни; даже аллегорические сюжеты дышат этим идеалом.
В тяжелые времена бедствий и испытаний такой образ был необходим для выживания народа.
А если уж говорить о русской живописи – то Борис Кустодиев просто король полнотелых красавиц! Его купчихи пышут здоровьем так ярко, что кажется – вот-вот споют частушки или начнут танцевать хоровод прямо с полотна.
Идеал женской красоты в искусстве — символ сокровенного и эстетических идеалов.